Валерий артемасов на сайте знакомств

Артем Климочкин

валерий артемасов на сайте знакомств

случаю известный тебе наш начальник артвооружения майор Миша Артемасов выписал мне из На задней, то есть по-арабски на передней, странице обложке тунисского, В Москве у Вадима не было старых знакомств, но он очень быстро приобрел новые. Полковник Савичев. Валерий. Мария Аввакумова, Валерий Алексеев, Людмила Барыкина, Людмила Бендер, .. Сайт «Российский писатель» Виталий Еврафов .. экслибрисами, тут же заводились знакомства писателей с читателями. Юрка Лазеев и Юрка Артемасов не дрались с Санькой. Подойдут к его дому. Зайдите на страницу парня по имени валера Артемасов из города Кемерово ! Посмотрите Регистрируясь на сайте, я даю согласие на обработку моих.

Победителям выдают щедрые награды. Наши цари почти всегда очень воинственные. В подавляющем большинстве они похожи на царя Тереса. Ему, видному политику и военачальнику, принадлежат такие слова: От них всеми силами стараются избавиться. И тот, кто этому способствует, у нас в величайшем почете! Таков в первую очередь Геракл, величайший из греческих героев.

Он и наш герой. Всем известно, как расправился он с жестоким Диомедом, сыном Ареса и нимфы Кирены, царем бистонов, бросавшим путников на съедение своим лийским кобылицам! Геракл так хватил его палицей, что разом вышиб из него дух! Злодей кончил жизнь, как и его жертвы: Вот почему по всей Фракии чтут Геракла и на монетах выбивают надпись: Местные цари ведут значительную торговлю, получают со всех сторон много подарков.

В торговле первенство должно быть отдано, бесспорно, медам и одриссам. У одриссов тоже значительный флот, совершающий длительные плавания, с зерном, с прекрасными изделиями наших ремесленников. Царская власть во многих землях Фракии, не стану скрывать, становится все тяжелее.

Все цари живут одинаково: Каждый день за обедом глотают цари противоядие — так боятся они, что их могут отравить! Я славен, но хочу затмить славой Александра Великого! В покоренных землях цари живут в укрепленных имениях. Из опасения восстания они днем и ночью держат на конюшне взнузданных коней. При неблагоприятном обороте событий они готовы — быстрее ветра!

Фракийцы покоряются своим царям, хорошим и дурным, но по-разному: О наших рабах я скажу коротко: Рабы наши большей частью женщины. Они пасут скот, занимаются домашним хозяйством. Самое трудное рабство, без сомнения, у одриссов. Они все больше отказываются от заветов предков, все больше становятся похожими на римлян! Мы, фракийцы, всегда много воевали — и между собой, и с внешними врагами. Наши цари воюют ныне за налоги. Побежденные должны исправно платить. Дважды фракийцам приходилось отражать натиск сильных врагов: С трудом, с большими потерями они захватили многие наши земли на длительный срок удалось отбиться от.

Теперь перед фракийцами третий, самый сильный враг — римляне! К ним во Фракии нет единого отношения: Народ квиритов успешно продвигается на восток и на запад, сокрушая по очереди своих врагов. И повсюду римляне одинаковы в своей политике: Всем они хорошо известны: Можно ли с этим примириться?! Мы и наши союзники почти каждый год атакуем их войска в Македонии и Далмации! Местная знать вся военная. Благородными, по фракийским понятиям, являются только те, кто знает одно военное дело и чужд физическому труду.

Впрочем, такой взгляд, как вы знаете, свойствен многим народам. И у германцев считается леностью и малодушием добывать потом то, что можно добыть кровью. Фракийцы на протяжении веков служат воинами и полководцами-наемниками по всему Средиземноморью: У самого персидского царя Дария Кодомана армией, которая давала Александру Великому сражение у реки Граник, командовал фракиец по имени Ресак!

Фракийцы очень часто поднимаются в чужих землях до положения крупных полководцев, людей, близких к царям, определяющих военную политику, решающих династические вопросы.

Наших дзибетидов всегда окружают отборные, воинственные юноши. В дни мира — они их гордость, на войне — преданная опора. Такие дружины доставляют дзибетидам широкую известность. У кого дружина знаменитее и сильнее, к тому всегда направляется много делегаций с просьбой о помощи против каких-то врагов, с дарами.

Сайт знакомств мамба для инвалидов

Девушек содержат свободно и не препятствуют им сближаться с мужчинами. Богатые люди имеют до тридцати жен. Афинский поэт Менандр сказал про фракийцев совершенно справедливо да он и сам являлся наполовину фракийцем! Берет у нас по десять каждый жен Иль по одиннадцать, иные больше дюжины. Четыре ж если кто иль пять имея жен, Покончит с жизнью, тот у нас считается Не знающим услад и песен свадебных. Когда муж умирает, убивают и с ним хоронят его любимую жену. Это большая честь — умереть вместе с мужем, и не было случая, чтобы от нее кто-то захотел уклониться!

Вообще же женщины у нас живут по сто и более лет. Жизненный уклад у фракийцев, особенно в горах, суров. Но подавляющее большинство фракийцев считает себя счастливыми. Счастье, по представлению наших воинов, а воин и фракиец — это одно и то же!

До недавнего времени фракийцы писали сразу на нескольких алфавитах иноземных, теперь повсюду перешли на греческий. Греческий алфавит также приспособили к нашему языку. Вообще связи с Афинами у нас очень тесные: Многие говорят на аттическом диалекте.

С афинянами мы то воюем, то миримся.

валерий артемасов на сайте знакомств

В Афинах бывает или много фракийских рабов и рабынь, или там на службе фракийские наемники. Фракийцами укомплектованы гребцы и матросы афинского флота, даже силы внутренней охраны и порядка. Греки выводят к нам колонии. Пьесы с фракийскими сюжетами можно часто увидеть на подмостках афинского театра.

И с Македонией у нас тесные связи со времен царя Филиппа. При сыне его Александре, в период войны с персами и индами, при нем находился и ему служил наш знаменитый царь Ситалк. К нам со всей Греции много раз являлись греческие изгнанники-эмигранты. Мы принимаем всех и никого не выдаем. Сам Орфей не только поэт, изобретатель стихосложения, но и религиозный реформатор.

О богах он — или его тайные последователи? Многие почитатели богов среди фракийцев говорят о нем с возмущением: Можно ли назвать философом того, кто говорит о богах так, как он?! И в Македонии, и во Фракии Орфей — величайший авторитет.

В Македонии у подножия Олимпа, в небольшом городке Либетры, стоит его кипарисовая статуя. От имени божества она дает верующим важные знамения. Орфея высоко почитают и в Греции. Если у нас говорят, что он сын нашего бога виноделия Эагра-Диониса и дочери знаменитого певца Тамираса того, кто первым составил поэму о битве богов-олимпийцев с титанамито греки уверяют, что он сын самого Аполлона и музы гимнов Полигамнии!

Вот как высоко чтят Орфея эллины! Они очень важные люди во Фракии! По их взглядам, все божества — двуполы и зверообразны. Великого Диониса убивают титаны, и он снова рождается на свет Семелой, дочерью фиванского царя Кадма, выходца из Финикии. Что поделаешь, во Фракии любят повеселиться! И по всему свету говорят: Многие сказания имеют очень древние сюжеты.

В наших записях фракиец Тер находится среди 72 мужей, строивших знаменитую Вавилонскую башню!. Популярны сказания о Геракле, величайшем мировом герое, спасителе фракийцев от жестоких местных царей. Широко распространены медицинские знания. Фракийские врачи не уступают лучшим врачам из других стран.

Очень любят во всех землях Фракии музыку. Нам принадлежит изобретение флейты и магидия род арфыбольшое число религиозных и военных плясок. Пиерия, Олимп, Пампила и Либефрон в древности являлись фракийским местностями, теперь они под властью македонян. Геликон посвятили музам фракийцы. Кто занимался в древности музыкой: Тамирас, Орфей, Мусей — все они фракийцы. Орфей очаровывал своей музыкой и пением людей и зверей, и люди уходили от него с неохотой, как влюбленный от предмета своей страсти, и отходили ко сну, опьяненные любовью!

Слава Орфея распространилась во все края земли. Он — символ божественного пения! Другие выросли и воспитывались во Фракии: Праздники наши кипят весельем и в селах, и в городах. Повсюду музыка и песни, множество по-праздничному одетого народа. Тот, кто умирает у нас среди изобилия яств, часто считается счастливейшим. Попойки и пирушки изображают у нас даже на надгробиях! Очень любим мы, фракийцы, лошадей, бурные скачки.

Фракийская конница повсюду имеет величайшую славу. Едва мальчик научился ходить, отец сажает его на лошадь. Для всех близких мальчика это великий праздник! Нам известно, что лошадь сделала многих предметом прославления со стороны поэтов: Дария лошадь превратила в царя, Александр прославился с Букефалом, Диомед погиб из-за своих кобылиц!

Все, кто с ним общался, не могли этого не видеть. Его произведения будут жить вечно, как и его душа, об упокоении которой мы все сейчас молимся. Жили в одно время, казалось, что так будет всегда, а теперь осиротели.

Распутина 1 Распутин умер, стал мелеть Байкал. И это не простое совпаденье, Ускорилось всеобщее паденье, И злобный дух ещё сильней взалкал. Детишки, мужики и бабы — Все поднялись с его страниц И как один упали ниц, Да так, что вздрогнула планета. Я не один, кто видел. А вся его — в книги впечатана — суть, Поможет нас, грешных, К себе развернуть. Русь отчалила, Мы на пустынном берегу… Нет, мы цепляемся отчаянно Или бросаем острогу!

Чтоб зацепить, чтоб подтянуться, Чтоб не уплыла никуда, Чтоб никакая революция Не надругалась, как тогда?. В Москве воняют псиной нелюди, Посольства вражие шустрят… Ангара В. Распутину Нас на родину Распутина Не пускала Ангара. Преградила путь она нам, Поднялась из волн гора! За лодкой лодку Шторм легко перевернул. Тот, кто пить не хочет водку, Пьёт из термоса бурду… За рекой стоит деревня И ещё, ещё, ещё… Потому, что Русь — царевна! Это слуги все её. Поможет не скоро, Не диким скачком… Надеюсь, так будет, Мечтаю о.

В молчанье ушёл он, Ангарский мечтатель, Оратай словесный, О русских рыдатель. Как листья, сзади нас и спереди Опять доносы шелестят. Никто их нынче не читает, И не считается. Стоит Россия, чуть качается. Ржёт либерал, как конь в пальто.

валера Артемасов, Кемерово, 14 лет - фото и страница

Нас окрыляли в те года — Вы были языком народа, Им и остались навсегда! Кто-то нам упрямо машет С того берега рукой. Знаю точно, машут наши, Там все наши за рекой!

Иль паромщик в магазин Укатил в село Тюленье? А паромщик в малахае Режет носом круговерть. Ангара с волны взлетает, Да не может улететь. Распутина Неужто этот русский голос Уже навеки отзвучал… Молчун Распутин, беспокоясь О русской доле, не молчал.

В родной простор глядел с любовью Неизъяснимою, живой. Писал всей болью, всею кровью, Не возвышая голос свой Над русским домом, русским ладом, Над светоносною рекой, Но голос тот звучал набатом, Как в битве на передовой.

Чья уставшая душа Над ночным Иркутском встала? Чья горючая печаль В Ангару слетает с неба И спешит в немую даль Среди мартовского снега? Горько мучаясь, дыша, Не иссякнет жизни драма. Не уйдёт никак душа Из ворот святого храма… Ей бы выплакаться всласть Возле дочери с женою. И к могилам двум припасть С той — последнею — виною… Ей бы прошлое вернуть С верой, верностью земною, И — прощёною — уснуть Подле дочери с женою.

Куда держава улетает И с нею тысячи надежд. Его над бездною проносит Несчастий самых горьких вал, Но он не мог Отчизну бросить, Оставить без любви Байкал. И снова шёл с сердечной речью К своим надёжным землякам, К озёрам русским, ясным речкам, Таёжным далям и лугам. Ему внимали грады, сёла, Родная церковь, тёмный лес. Тайшета Не верю Памяти В. Распутина — моего детства, отрочества, юности И не сметёт веков теченье Следа, оставленного.

Иоганн Гёте И первый раз — я Вам не верю, И первый раз — я рок кляну. Так — непонятна клетка зверю, Так — непонятна жизнь в плену. Кому сказать теперь в трамвае: Плачу в марте, в мае… Но мне его не разбудить Он ушёл — Великий Молчун. Он ушёл Герой и Пророк. Прожил он отпущенный срок. Средь имён, событий и вех Он же был не один из. Он же был нам — один на. И на этих, да и на. Девятнадцатый славен век, Но в двадцатом жил Человек, И такой он был Человек, Что сошёлся на нём весь век.

Наши слёзы теперь не в счёт. Больше он уже не придёт. В миг неразгаданный, престранный, Смотрю, в комок себя собрав, Сквозь бытия бинокль карманный И слышу: Что смертны мы… Но ты — не верь! Распутина Снег только тает, а кажется, травы Солнцем осенним сушит. В русских умах и душах! Слёзы стекают в российскую слякоть Хлябей, болот, распутиц. Хочется плакать, плакать, плакать!

валерий артемасов на сайте знакомств

Дрогнуло сердце и замерло мёртво Линией на экране. И, воскресая с народом своим, Верит, что дух его необорим. Необоримы ни совесть, ни честь, Если герои Распутина. Если терпением светлым они Взяли в охрану грядущие дни.

Звучит оно — и нет ему оков, и кажется оно вовек бессмертным. Если в мозоли сердце стёрто, Как же оно не встанет? Если оно, словно нерв оголённый, Ныло всегда некстати?

Вот и скончался он — влюблённый В сельскую быль писатель. Кажется, март — это осени месяц, Тленьем весь мир наполнил. Больше не вместе он, не вместе С нами. Затопило нас кровью времён. Дымным пожарищем дом окружён. В нашем поле полно сорняка. Смыслом высоким не дышит строка. Но если праведник есть хоть один, Слышится веянье горних вершин. Плещутся флаги русских небес. И всё-таки грядёт последний срок.

Его каким сиянием наполнить? Прислушаться к дыханью чистых строк и просто — жить, и просто — жить и помнить. Лежит Земля на все четыре света. На правде не споткнуться. Печаль под редкой сохранить улыбкой. Да — Сергию, России; нет — орде, А посреди — упрямая Непрядва.

Русь никогда не победит неправда В любой победе и в любой беде. Распутину Не хватит слов, чтоб высказать всю боль, Она стекается в одну большую реку. Утрата всех народов и времён… Прощание с Великим Человеком. Прощения за всё, что не смогли Просить мы будем, сколько сами живы. Юдольный мир явленья Свои не изменит! Баратынский Как больно, люди, как больно! Ты была богата Когда-то… И всюду — жизни солнечная новь, и всюду — родниковое звучанье. Успел соблазны жизни встретить стоя, Отринуть перестроечную бредь.

За подвиг получить звезду Героя, Но на пиджак ни разу не надеть. И наконец, когда пришла пора Остановить движение мотора, Успел сказать Москве: Нам подвига земного не забыть, Учиться нам у Вас, всю жизнь учиться. Как Вы, мы будем Родину любить, Чтоб ничего с ней не могло случиться. Пожалуйста, дольше живите, Творите. Распутина Россия — в сонме буден, А в душах горячо.

Вот был у нас Распутин. А будут ли ещё? Но время ждёт работы, Не только слов и слёз. Он с тихим словом громче был. Считал себя он, совестливый, грешным, Виновным — перед жизнью молодых. Консилиум собраться в понедельник, Наверное, не сможет, без.

Не станет он тревожить их, насельник, Он в это время будет. И надо делать что-то В преддверье новых гроз. Иного нет расклада, Чтоб пели соловьи Над головой солдата Великой той любви. Народ не идёт, а течёт, Притекает рекой непрерывной. Тихо плачет приход, Скорбь людей и любовь неизбывны. Всей Земли сострадальцу — небесный покой, Память вечная верному сыну. А теперь над зыбью кровной Всходишь, вопреки тщете, В невозможной, полнословной, Вещей немоте.

И тотчас помрачнели думы, вскипая, как морской прибой. Перехватили спазмы горло, и только волю сжав в кулак, я не заплакал, но исторгла душа: Как будто жизнь — сплошная тризна и каждый день исполнен мук.

И показала, что мы всё-таки остаёмся русским народом, несмотря на четвертьве- ковое прививание нам чуждых ценностей и более или менее успешную попытку пе- реформатирования нашего сознания, национальной памяти. На уход всероссийского иркутянина откликнулись миллионы его почитателей.

Какой ещё писатель, какой современник мог вызвать такой отклик! С Валентином Распутиным прощание проходит и в Сретенском монастыре, и в храме Христа Спаси- теля, и в Иркутске, и по всему Русскому миру Его сочинения ценят как часть личного, сокровенного и рядовой читатель, и фи- лолог, и Патриарх, и Президент.

Оказалось, что прозу Распутина мало того что прочли практически все, но она сама уже вошла в русский духовный код.

Более того, люди не только услышали болевое публицистическое слово сибиряка, но ощутили личное родство с этим совестливым человеком, чья душа радела о рус- ской судьбе. Из меня, в своё время всецело городского провинциального подростка, проза Рас- путина в первую очередьа также его собратьев, со-совестников К. Абрамова — каждый назовёт свой список; А. То есть русского человека.

Произведения Распутина стали для меня сущностнообразую- щей, неотменимой ценностью. Дали возможность ощутить в себе крестьянские, ма- стеровые родовые корни. Распутин и в безбожное время говорил языком совести, он, как его великие совре- менники, свидетельствовал о Свете. И это было его служение. О космической интимности в отношении к творчеству Валентина Распутина го- ворит и факт того, сколь проникновенно, причастно в современных дневниках, коими являются теперь и социальные сети Интернета, откликнулись на кончину современ- ные литераторы, деятели культуры.

Ему да- вали Государственные премии, делали Героем Труда, а он будто не видел ни чести, 29 ни славы, потому что пропасть не отодвигалась, и, значит, как порой в отчаянии ка- залось, голос его не был слышен. И высокие комитеты, депутатство, Президентский Совет нужны были только все для того же крестьянства-христианства, для удержания памяти, для спасения перед исторической бездной, чтобы не приходилось русским старухам со своей землей и любовью оставаться на дне рукотворных морей, а русским женщинам брать в руки обрез и принимать на себя функции государства, раз оно само не хочет выполнять то, что обязано.

Теперь уже навсегда ясно, что это он с горькой твёрдостью и правом поставил памятник русской деревне, утонувшей на наших глазах невозвратно, как Атлантида или Китеж. Распутин не любил постсоветское разлагающее телевидение, говорил так: Ну что же — на то и сети, чтобы ловить наивные души.

Вникнем же в слова Распутина-публициста. Отсюда и ложащиеся на плечи русского человека бремена, каких ещё не бывало, 30 отсюда его предстояние перед окончательной судьбой.

Не завтра, а сегодня наступила решительная проверка, чего мы стоим. Эти слова писателя являются пророческими, сегодня мы в полноте ощущаем апокалиптическую правоту В. Ну, а домашние воры, полчищами народившиеся из каких-то загадочных личинок, тащат буквально всё, до чего дотягиваются руки, и тащить за кусок хлеба им помогают все слои населения. Повалили Отечество и, как хищники, набросились на него — картина отвратительная, невиданная!

Двадцать лет назад мировое государство с единым правительством, единой экономикой и единой верой могло ещё считаться химерой. После крушения СССР и прихода в России к вла- сти демократической шпаны, с восторгом докладывавшей американскому президенту об успехах разрушения, мир в несколько лет продвинулся в своих мондиалистских усилиях дальше, чем за многие предыдущие столетия.

Пал бастион, которым держа- лись национальное разнообразие и самобытные судьбы. После открытия Америки и устроения там могучего космополитического государства прорыв в Россию стал глав- ным событием второй половины прошлого столетия. Это слишком важная победа, чтобы её захотели отдать обратно. Сейчас Запад ещё прислушивается: В м, когда Укра- ина ещё не кровоточила, когда избегла гражданской войны, Валентин Распутин писал, понимая, к чему всё идет, во что отольётся, словно предвидел нынешний братоубийственный ад: Нам не впервой слышать.

Разве далеко обращаться за памятью о Киевской Руси, откуда разошлись мы на три стороны с одним и тем же лицом и языком, и разве только с возвращения от Литвы и Польши начинается ваша на- родность? Увы, впавших в дикое средневековье сегодня не страшат ни польский, ни ав- стрийский диалекты, ни утрата родства, ни провал в цивилизационную бездну.

Всех патриотов в гроб не загнать, их становится всё. А если бы и загнали — гробы поднялись бы стоймя и двинулись на защиту своей земли. Такого ещё не бывало, но может. Я верю — мы останемся самостоятельной страной, независимой, живущей сво- 31 ими порядками, которым тыща лет.

Однако лёгкой жизни у России не будет. Наши богатства — слишком лакомый кусок Распутин объясняет, оставляя нам это как завещание: А зачем любовь к матери, святое на всю жизнь к ней чувство? Она тебя родила, поставила на ноги, пустила в жизнь — ну и достаточ- но с неё, дальше каждый сам по.

Человек в Родине — слов- но в огромной семейной раме, где предки взыскуют за жизнь и поступки потомков и где крупно начертаны заповеди рода. Без Родины он — духовный оборвыш, любым ветром может его подхватить и понести в любую сторону. Вот почему безродство ста- рается весь мир сделать подобным себе, чтобы им легче было управлять с помощью денег, оружия и лжи.

Молодёжь теперь совсем иная, чем были мы, более шумная, открытая, энергич- ная, с жаждой шире познать мир, и эту инакость мы принимаем порой за чужесть. Нет, она чувствительна к несправедливости, а этого добра у нас — за глаза, что, воз- можно, воспитывает её лучше патриотических лекций. Но немало и спасшихся и спасающихся, причём самостоятельно, почти без всякой нашей поддержки.

Многие спрашивают о роли Православия в русской жизни. У Валентина Распу- тина всё внятно: Но у русского человека не остаётся больше другой опоры, возле которой он мог бы укрепиться ду- хом и очиститься от скверны, кроме Православия. Всё остальное у него отняли или он промотал. Не дай Бог сдать это последнее! Молитвой, сердечным воздыханием, светлым воспоминанием, до- брым словом.

Но долг поминовения, любовной, воскрешающей памяти ещё и в том, чтобы обратиться к книгам писателя, к его образу мира, человека, истории. Открыть именно в эти скорбные, прощальные дни его повести и рассказы. I В моём рабочем кабинете стоит один-единственный книжный шкаф, который очень дорог.

Книг в доме много, они стоят в других комнатах на книжных полках. Но этот — особен- ный. В нём стоят книги и журналы участников и руководителей семинара молодых писателей Сибири и Дальнего Востока, который прошёл в Чите с 6 по 16 сентября года. С пожеланием творческого фарта на сложных путях творчества и чу- дотворчества! Геннадий Николаевич прислал эту книгу мне в подарок ко дню рождения. Рядышком с книгами Машкина стоят книги Александра Вампилова.

Вампилов написал всего пять пьес, но стал одним из лучших драматургов страны. Вот книги Евгения Куренного: На семинаре я искал молодого прозаика из Читы, хотелось познакомиться с.

Повесть была встречена очень тепло. Это была запоминающаяся личность семинара: Но и ещё на этом семинаре Ростис- лав стал своеобразным символом. Таким я его и запомнил на празднике книги, на центральной площади Читы. Задолго до выхода писателей к читателям начался книжный базар. И вот с группой писателей к центру площади прошёл Леонид Сергеевич Соболев. В ту же минуту на площадь въехали две машины: На другой машине — стилизованный Рыцарь Книги Ростислав Филиппов с огром- ным пером вместо копья и с хозяйкой книжного базара — Дульсинеей Читинской Диной Стейскаль — преподавателем культпросветучилища.

В дальнейшем Ростислав в полной мере оправдал сказанные в его адрес добрые слова-напутствия на семинаре. Был Ростислав Владимирович и председателем Ир- кутского отделения Союза писателей России — крупнейшей организации Сибири.

Особняком стоят книги моего земляка-прозаика Николая Тихоновича Ященко. Эта книга о нашем родном с автором небольшом городке — станции Хилок. Дети рабочей окраины железнодорожного посёлка в годы Гражданской войны всеми своими силами борются с мятежными чехами, головоре- зами атамана Семёнова, японскими интервентами, американцами, своими местными буржуями.

Они упорно ищут своё место в борьбе. И находят, когда их наставниками, руководителями становятся отцы, старые рабочие, большевики. Николай Тихонович сыграл в моей жизни большую роль. Жил я в городе Хилок. На литературной карте Забайкалья надо чётко отметить Хилокский район, который дал плеяду замечательных поэтов и прозаиков, чьи имена вошли до- стойно не только в российскую литературу, но и в советскую.

На стации Хилок в году окончил семилетнюю школу Дамдижанов Цырен-Доржи, и после этого начи- нается его трудовая жизнь, богатая и разнообразная. Работал редактором республи- канской газеты, директором книжного издательства, министром культуры Республики Бурятия, начальником управления Совета министров республики.

валерий артемасов на сайте знакомств

Автор семи сбор- ников рассказов и повестей. Жимбиев Цыден-Жан родился в селе Кусота Хилокского района. Автор сорока книг поэзии и прозы, изданных на бурятском и русском языках. Он первый выпускник Литературного института из писателей Бурятии.

Был президентом Ассоциации дет- ских творческих работников монголоязычных народов. Мунгонов Барадий также родился в селе Кусота. Окончил Высшие литературные курсы. Автор многочисленных сборников рассказов и очерков. Лауреат Государственной премии Бурятии.

А Виктор Брониславович Лавринайтис долгое время жил и работал лесообъ- ездчиком на станции Магзон Хилокского района. С этим удивительным лириком в прозе связана целая эпоха забайкальской литературы. Николай Тихонович Ященко родился и вырос на станции Хилок, автор многих книг о комсомольцах и пионерах Забайкалья. Одно время, с по год, воз- главлял Читинскую писательскую организацию. Так вот и я жил в Хилке. Это недалеко от Читы. Работал на железнодорожной станции слесарем по ремонту вагонов да ждал призыва в армию.

Ещё со школьной скамьи писал рассказы. Однажды взял домашний адрес известного писателя-земляка Ященко у его племянницы Веры, с которой я учился в одном классе, и послал Нико- лаю Тихоновичу несколько своих рассказов. Он благосклонно отнёсся к моим опусам, доброжелательно разбирал их, рекомендовал мне литературу для чтения, поругивая за хулиганское юношеское поведение — в курсе дела держала его племянница — и, конечно же, советовал учиться. Перед семинаром я послал Николаю Тихоновичу свою новую небольшую повесть о работе железнодорожников, которую он разгромил, назвав её поверхностной, но вдруг, не успев впасть по этому поводу в уныние, получаю от Ященко приглашение приехать в Читу.

При встрече Николай Тихонович сказал: Поэтому вот тебе гостевой билет. Настаиваю, чтобы ты поучаствовал в работе секции прозы. Руководители опытные, известные прозаики. Будет тебе хорошая литературная шко- ла, потом ещё будешь благодарить меня… Выше нос, Анашкин!. Ященко на семинаре я видел. То он в окружном Доме офицеров, то на площа- ди, то в здании медицинского института, где занимались семинаристы, то в гостинице.

Когда мне удаётся побывать в Москве, я первым делом направляюсь по Комсо- мольскому проспекту к Правлению Союза писателей России, поднимаюсь на второй этаж и останавливаюсь около бюста первого председателя Правления Союза писа- телей России Леонида Сергеевича Соболева. Я благодарю его за всё добро, что он сделал для писателей России. Однако вернёмся в Читу. Пока писатели общались, читатели тоже времени не теряли — незабываемым событием для Читы стал праздник книги.

На стоящих тут же персональных именных столиках прода- вались авторские книги, а сам автор сидел тут же и, буквально, не разгибая спины, давал автографы читателям. Тут же книги штамповались памятными экслибрисами, тут же заводились знакомства писателей с читателями.

А читатели в Чите тогда на- деюсь, что и сегодня! Обратив внимание, что под мышкой я держу не так уж много книг, Георгий Рудольфович Граубин посо- ветовал мне присоединиться к группе молодых парней: На моё приветствие почти не отреагировали, горячо обсуждая какой-то рассказ.

Я пригля- делся, прислушался к спору и понял, что речь идёт о рассказе вот этого кареглазого, с юношеским овалом лица и такой, на мой взгляд, неуместной на его лице бородой пар- ня. Это был Геннадий Машкин. А рядом, горячо жестикулируя в пылу спора, стояли Дмитрий Сергеев, Вячеслав Шугаев, Александр Вампилов и молчаливый, как мне по- казалось, глядящий исподлобья своими чёрными пытливыми глазами Валентин Рас- путин.

К нему я и обратился с просьбой подарить книгу. Распутин как-то по-детски улыбнулся: Служил там же, в Забайкалье, в учебном подразделении Читы, а затем в Борзе, Даурии. Чертовски повезло со службой — в частях была добрая, обширная библи- отека, в том числе современной литературы, и я имел возможность много читать и следить за выходящими книгами Я тем временем отслужил в армии, поработал секретарём комсомольской орга- низации в вагонном депо у себя на родине — в городе Хилок, писал, начал публико- ваться.

А потом переехал на постоянное место жительства в Поволжье, где живу и по сей день. Но и расставшись волею судеб с родной Сибирью, продолжал пристально следить за творчеством Валентина Распутина, Вячеслава Шугаева, Александра Вам- пилова, Геннадия Машкина. По-землячески и по-читательски — как читатель и как читинец — радовался за. Проходил он в аудиториях медицинского института, двенадцать творческих групп работало. Пять групп — прозаиков, пять — поэтов и две группы драматургов.

Мне посчастливилось принять участие в работе двух прозаических групп, где руководителя- ми были Франц Николаевич Таурин и Борис Александрович Костюковский — первый ответственный секретарь Читинской писательской организации, со дня её образования, и уроженец Кемеровской области прозаик Владимир Алексеевич Чивилихин. Около часа слушаем рассказ двад- цатилетнего геолога, приехавшего на семинар в Читу прямо с берегов Угрюм-реки — Бодайбинского прииска — Геннадия Машкина.

Руководители и семинаристы работают больше трёх часов кряду без всяких переку- ров. Точно подметил впоследствии Борис Костюковский: Там работала группа прозаиков под руководством Вла- димира Алексеевича Чивилихина.

Неделин АбаканД. Сергеев ИркутскД. Битюков из Читы, Ю. Дерфель ЯкутскВ. Распутин КрасноярскГ. Кузнецов Якутска также приглашённым был читинец И. Владимир Алексеевич Чивилихин оценивал своих подопечных по степени значимо- сти и относил их к трём группам.

валерий артемасов на сайте знакомств

К первой он отнёс тех, чей уровень литературной подготовки был невысок и кого пригласили участвовать в семинаре как бы авансом. Однако и на них маститые писатели-руководители времени не жалели.

Добрые советы ведь никогда не пропадают даром. А третья группа — это открытые на семинаре таланты. Потом я узнал, что 9-го сентября у книжного киоска около окружного Дома офицеров ещё до открытия его выстроилась длинная очередь.

К этому приложил руку сам Леонид Соболев. Это были первые публикации Валентина Распутина в Москве. В языке у него нет бесцветности, бесполости, фразы иногда сложные, но они сработаны из точного лексического материала.

На заключительном заседании семинара Владимир Чивилихин точно предсказал: В Сибири есть всё: В Сибири сосредоточены полити- ческие, экономические, моральные и другие проблемы.

В Сибири характеры крепкие, крупные, которые отражают психический склад сибиряка. Наконец, Сибирь живёт на земле, дорогой для всех народов. И в Сибири сложнее, чем где бы то ни. II Распутин выполнил своё обещание, данное мне на Центральной площади Читы: Книги, изданные в Москве и Иркутске, Калининграде и Китае, много журналов с его произведениями.

Кроме этого сохранились письма Распутина ко мне, телеграммы. Мы часто встречались с Валентином Григорьевичем в Москве в Союзе писате- лей на Комсомольском проспекте, в Доме творчества в Переделкино.

Эти встречи мне были не только радостны, но и поучительны. Распутин ко мне всегда относился по-братски внимательно и дружески-нежно. Вот его тоненькая книжка, изданная на простой бумаге без переплёта в Иркутске в году.

Рассказ посвящён Анастасии Прокопьевне Копыловой, матери друга Распутина Александра Вампилова, талантливому педагогу и замечательному человеку. Счастливая судьба у этого рассказа: Валентин Григорьевич так говорит о создании своего рассказа: Конечно, есть вымысел, учительница не играла со мной на деньги, но учительница на самом деле присылала мне посылки с макаронами. И потом, когда стал писать рассказ, одних макарон для сюжета явно не хватало, пришлось выдумывать.

И вся деревня так жила, думаю, вся крестьянская Россия так жила Здесь высказывания критиков, прозаиков, материалы с диспутов и вечеров по этому рассказу, но мне ближе всего высказывание иркутского критика Валентины Семёновой.